Спасибо и простите! («Крымская правда», №224 от 09.12.14)

c-pravda

НЕИЗВЕСТНЫЕ СОЛДАТЫ ОБРЕТАЮТ ИМЕНА

В минувшую среду, 3 декабря, наша страна впервые отметила День Неизвестного солдата — дату, учреждённую в память обо всех, кто не вернулся с войны, чьи имена хранят только скупые строки военных донесений, да ещё память родных, у кого они остались, и боевых товарищей, которых с каждым днём всё меньше. Чинные мемориалы с Вечным огнём на могиле неизвестного героя… ему «повезло» чуть больше товарищей: останки торжественно перезахоронили, и 9 мая здесь много цветов. Но вот обелиски поскромнее и затерявшиеся в траве плиты с надписью «неизвестный», овраги, холмы, болота, сросшиеся с землёй остатки госпитальных блиндажей и просевшие холмики забытых братских могил. Это последние приюты неизвестных солдат, рядовых и офицеров, — героев Великой Отечественной. С «неизвестностью» сражаются энтузиасты из поисковых отрядов: находят останки, возвращают имена, отдают последние почести героям и произносят главные слова — «Спасибо» и «Простите». Спустя 71 год они прозвучали и над могилами бойцов 30-й Гвардейской стрелковой дивизии, сражавшихся подо Ржевом. Среди них — и наш земляк, севастополец Иван Алексеев.

ВО ИМЯ ПАМЯТИ

День Неизвестного солдата появился по инициативе поисковиков — дань памяти всех, чьи имена растворились в вечности, но кого никогда нельзя забывать. «Мы живём жизнями тех, кто погиб за Отечество», — говорят в московском поисковом отряде «Стерх». Именно его ребята совместно с членами отрядов «Память Метростроя», «Горизонт», «Партизан», «Дозор», «Звезда», «Горящие сердца», «Светоч», «Возрождение» уже много лет возвращают из небытия имена бойцов Красной Армии, сражавшихся подо Ржевом.

— Наша поисковая группа появилась 11 лет назад, — рассказывает Александр Пурим из «Стерха», он родился в Севастополе и впервые узнал о войне, когда «мелким пацаном нашёл осколок снаряда в окрестностях бабушкиного дома». — О Великой Отечественной, о памяти, о том, как важно вернуть с войны солдат, перезахоронить их по-людски, рассказал нам Сергей Жуков, наш командир, учитель истории школы №1354. Сейчас мы уже не просто школьный отряд, есть и пятиклассники, и те, кто давно повзрослел, но всё равно не бросает поисковую работу.

Впрочем, не только поисковую. Командир «Стерха» Сергей Жуков уверен: «Ограничиваться лишь эксгумацией останков нельзя. Покой павших мы тревожим с тем, чтобы лишить сонного покоя живых. Погибшие за Оте-чество должны лежать там, куда придут люди с благодарностью и скорбью, и, может быть, кто-то лишний раз задумается о смысле жизни и своей судьбе». Поэтому поисковики создают и реконструируют воинские мемориалы: памятники бойцам Московского ополчения на 143 километре Киевского направления Московской железной дороги и в Городке (Белоруссия) на месте массовых расстрелов мирных жителей в годы фашисткой оккупации, в сельском поселении Погорелое Городище в Тверской области, восстанавливаемые совместными усилиями отрядов «Стерх», «Память Метростроя», «Горизонт», «Горящие сердца», «Звезда». И патриотов растят — с каким трепетом готовятся к маршу по Красной площади в память о параде 7 ноября 1941 года: «С того парада солдаты уходили сразу на огневые рубежи. Идём по следам тех, кого мы поднимаем из безымянных могил».

«Я УБИТ ПОДО РЖЕВОМ»

«Стерх» — журавль. В отряде с особенными чувствами поют о том, что «солдаты, с кровавых не пришедшие полей, превратились в белых журавлей». Десять лет назад, когда была первая Вахта памяти, над местом, где работали ребята, кружила стая журавлей.

— Словно души тех, кто не вернулся с войны, — продолжает Александр. — А мне, девятикласснику, навсегда врезались в память воронки глубиной в три человеческих роста — санитарные захоронения на смоленской земле. Из одной воронки поднимали 90 человек. Это была наша первая вахта с ребятами из отряда Сергея Куликова — «Память Метростроя» и Богдана Таранина — туристическо-поискового клуба «Горизонт» Московского энергетического института. С тех пор работаем вместе, сложилось своеобразное поисковое объединение.

Уже семь лет работают в Зубцовском районе Тверской области. Здесь с осени 1942-го по весну 1943-го было несколько госпиталей, куда свозили раненых в ходе операции «Марс» — Красная Армия атаковала Ржевско-Вяземский выступ. Раненых в тех тяжелейших боях было более 145 тысяч — врачам в полевых передвижных госпиталях хватало работы. Спасали, увы, не всех — умерших хоронили рядом, обычно в общих могилах. Госпиталь шёл за фронтом, а о захоронениях со временем забывали. И поднимают сегодня поисковики останки неизвестных героев из тех забытых ям-могил, сотни найденных героев перезахоранивают на мемориалах в деревне Веригино и посёлке Погорелое Городище. Впрочем, случаются и чудеса. Такие, что позволили вернуть имена двум севастопольским солдатам и ещё 380 защитникам Родины.

Первое чудо — в 2012 году, имена возвращены до того числившимся «неизвестными» старшему сержанту Афанасию Тимофеевичу Костюку и ещё 165 воинам 31-й армии, умершим в 724-м полевом госпитале. Поисковики отряда «Звезда» Владимира Стрельникова благодаря местным лесорубам, нашедшим красную звезду с зимней солдатской шапки, предположили, что, может быть, здесь захоронение. Оказалось – госпитальное, расположенное неподалёку от нынешнего Новорижского шоссе. Поднятые 166 бойцов так бы и остались безымянными, если бы по счастливой случайности один из поисковиков, Сергей Киселёв, не оказался в Севастополе на экскурсии в музейном комплексе «35-я береговая батарея». Поделился переживаниями с экскурсоводом Евгенией Посметной, а она в ту пору искала в тех местах могилу Афанасия Костюка — прадеда своего друга. В ОБД «Мемориал» нашла данные, что старший сержант 336-й стрелковой дивизии во время второй Ржевско-Сычёвской наступательной операции был ранен и 28 ноября 1942-го умер в полевом госпитале №724, значилось там и место захоронения его и ещё 165 красноармейцев. Сопоставили место, количество поднятых бойцов — ещё 166 неизвестных обрели имена. Удалось найти и родных 30 героев, а семья севастопольцев — потомков Афанасия Костюка — узнала, что он, участник обороны города-героя, ещё более полугода после крымских боёв сражался с врагом за Родину.

ЗАБЫТЫЙ ГОСПИТАЛЬ

Второе чудо произошло весной — удалось установить имена 216 воинов, умерших в госпитале 29-го отдельного медико-санитарного батальона и похороненных у деревни Карамзино в Зубцовском районе. Среди них и севастополец Иван Васильевич Алексеев.

О госпитале и захоронении рассказал местный житель — его, тогда мальчишку, подкармливали наши бойцы. Увы, ни названия госпиталя, ни подразделения, к которому он относился, никто не знал.

— Дедушки, к сожалению, ко времени начала поисковых работ уже не было, а другие жители о госпитальном захоронении даже не слышали, не было оно учтено и в документах, — продолжает Александр Пурим. — С осени 2012-го ведётся работа: найдено около 40 могил — братских до 18 человек в одной, три одиночных, до весны этого года подняли более 140 солдат, увы, данные установить не удалось. «Смертных» медальонов всего два — записку в одном позже удалось частично прочесть. Во время Вахты памяти этой весной объединённые отряды поисковиков подняли останки 96 красноармейцев, осенью — 13.

Установить имена 216 из захороненных вновь помогла Евгения Посметная. Удалось найти в ОБД «Мемориал» архивные документы по 29-му отдельному медсанбату 30-й Гвардейской стрелковой дивизии, располагавшемуся с декабря 1942 года по март 1943 года именно в этом районе.

— Можно сказать, повезло, — признаётся Евгения Посметная, — хотя искала направленно конкретное место захоронения, но среди тысяч документов на-ткнуться на необходимый — без везения невозможно. В архивном списке значилось 220 человек: 216 с именами, а 4 уже тогда оказались безымянными — скорее всего их доставили мёртвыми или без сознания.

Поисковики сопоставили данные: место расположения кладбища по документам сходилось с реальным, но ведь количество найденных разнилось. Сомнения развеяли через месяц, когда удалось прочесть записку из медальона: Иван Николаевич Мотовилов, уроженец Тульской области, 98-й Гвардейский стрелковый полк. Имена 216 неизвестных солдат установлены, уже удалось найти родных 77-и. Правда, потом выяснилось, что значатся воины перезахороненными ещё в 1978-м на мемориале в Зубцове. Однако в реальности этого не было: так часто случается. Но теперь всех защитников Родины, умерших от ран в декабре 1942-го — марте 1943-го в 29-м ОМСБ, действительно перезахоронят с последними почестями. 22 августа останки 96 бойцов, поднятых из этого захоронения, вместе с ещё 341, найденным на местах былых боёв за Ржев, торжественно перезахоронили на мемориале в деревне Веригино Тверской области.

Есть там и могила севастопольца Ивана Алексеева, умершего от ран 20 февраля 1943-го. В Севастополе живут его племянницы Нина Рыбальченко и Валентина Алексеева, причём последняя — на той улице, где родился солдат.

— Среди именных заметила человека, чьи родственники проживали, как и я, в Крыму, в Севастополе, — продолжает Евгения. — Как и я, в районе горы Матюшенко, в посёлке Дальнем, сейчас это уже район города. Их дом от моего находится в 300 метрах. Знаете, иногда кажется, что не мы ищем бойцов, а они нас, словно ведут к местам захоронений, местам, где живут их родные. Чтобы нашли, не считали неизвестными героями.

У Ивана Алексеева было восемь братьев и сестёр — Валентина Константиновна — дочь брата, Нина Тимофеевна — дочь сестры солдата. Их родители после войны искали сведения о брате — всё безрезультатно. Не могли узнать ничего и об отце — Василии Кондратьевиче, имя и адрес умиравший в госпитале солдат назвал врачам. В 1942-м родные смогли поместить Василия Кондратьевича на корабль, увозивший жителей в эвакуацию, но его разбомбили фашисты. Сёстры солдата Мария, Любовь, Анна трудились в госпитале, а брат Константин — на заводе в штольнях, при бомбёжке ранен — всю жизнь мучился от головных болей: осколок застрял у мозжечка. Мучились родные и от неведения: почему отец считается пропавшим без вести, что с братом Иваном? Лишь несколько лет назад Нина Рыбальченко из Книги памяти узнала: брат похоронен в Зубцове Тверской области, а весть о том, что это не так и поисковики нашли настоящее место захоронения, стала для семьи шоком и радостью одновременно. На перезахоронение поехать не смогли — передали свечи, цветы, копии сохранившегося фото солдата и уникального документа — паспорта, выданного 25 декабря 1935-го.

«Мы живём жизнями тех, кто погиб за Отечество», — говорят поисковики. А один из них, Олег Отченашев, уже пять лет активный участник поисковой группы «Стерх», недавно написал о том, что, наверное, переживал каждый из занимающихся нелёгким, но благороднейшим делом — возвращением солдат с войны: «Однажды, стоя в раскопе, поисковик понял, что стоит не просто рядом с останками, а рядом с Человеком, пусть неживым, но всё же… Вдруг захотелось встать на колени и сказать тому неизвестному солдату: «Спасибо и простите!».

Наталья ПУПКОВА

Крымская правда №224 (26007) от 09.12.14

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Запись опубликована в рубрике О нас пишут. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *